В марксистской философии за последние годы все более утверждается понимание культуры как диалектического единства сферы смысложизненных целей, высших ценностей человеческой деятельности и сферы наиболее эффективных способов их достижения. Очевидно, что по отношению к теории воспитательного процесса такой подход открывает широкие возможности преодоления как созерцательно-просветительских, так и утилитарно-прагматических концепций приобщения индивида к культуре общества, на которых еще до сих пор во многих своих звеньях основывается практика воспитания, в частности эстетического воспитания в нашей стране.

Если в искусстве воплощается эстетическая чувственность как одна из сущностных сил человека, то, следовательно, имеются все основания отнести художественную культуру к сфере высших человеческих целей - сфере универсальной самореализации, свободного саморазвития и всестороннего самосознания личности. Однако длительное время положение о самоценности и самоцельности искусства в советской эстетике могло существовать только на самом высоком уровне теоретической абстракции. По мере же приближения эстетической теории к практике социального функционирования искусства она, как правило, переходила на позиции сведения художественной культуры к инструментально-служебному средству воздействия на сознание.

Такая точка зрения на воспитательную роль художественной культуры глубочайшим образом связана с командно-административными методами управления художественным процессом и казенно-бюрократической системой эстетического воспитания. Между тем только в качестве суверенной, самоцельной и самоценной сферы культурного творчества, отражения и осмысления мира искусство способно реально формировать духовную культуру личности в ее целостности - как гармоническое единство мировоззренческой, нравственной, политической, эстетической культуры.



© 2008 Все права защищены psychotema.ru