Помимо чистых фольклорных жанров фольклорные эстетические структуры, как правило, присутствуют во всех художественных произведениях, в том числе и в тех, собственный смысл которых принципиально не фольклорный, а рассчитан на восприятие индивидуализированного эстетического субъекта (самостоятельная индивидуальная авторская форма выявления и разрешения мировоззренческого конфликта, часто драматического по характеру, исследовательская позиция по отношению к действительности, установка на содержательно-формальную оригинальность, серьезность и предельное напряжение духовных исканий и т. д.). Фольклорные структуры  в данном случае используются прежде всего в качестве художественных выразительных средств, репрезентирующих некоторый, помимо них сформированный смысл. Однако фольклорный эстетический субъект «вычитывает» из этих произведений именно фольклорное содержание, удовлетворяющее его адаптационные мировоззренческие потребности.

Многие исследователи называют такое восприятие нехудожественным, якобы являющимся неадекватным восприятием произведения искусства. Например, М. П. Стафецкая пишет, что «это восприятие нельзя назвать объективным, поскольку в полной мере художественный смысл не «вычи-тывается». В таком восприятии искусство не реализует свою культурную функцию, а выступает в качестве прагматически-прикладного средства, удовлетворяющего обыденно-бытовые потребности человека». Все это так, однако что же это за обыденно-бытовые потребности человека? В каком отношении они находятся с потребностями человека в целостной самореализации? Здесь не лишне вспомнить слова К. Маркса и Ф. Энгельса о том, что «вообще бессмысленно предполагать... что можно удовлетворить одну какую-нибудь страсть, оторванную от всех остальных, что можно удовлетворить ее, не удовлетворив вместе с тем себя, целостного живого индивида.



© 2008 Все права защищены psychotema.ru