И обеспечить существование такого открытого для каждого горизонта подлинности искусство способно именно благодаря своей бытийной человечности, сконцентрировавшей огромный социально-исторический и собственно художественный опыт.

Следует сказать, что операционально-функциональная, в том числе и односторонне «воспитательская» трактовка искусства, позиции которой до сих пор сильны в советской эстетике, утверждалась не на пустом месте. За ней стоял вполне определенный практический подход к проблеме взаимосвязи личности и общества, в соответствии с которым искусство считалось делом именно и только общественным. Эстетика как бы уже заранее принимала точку зрения наличие существующего социума, адресовалась к выступающим от его имени инстанциям, и над любыми последующими ее теоретическими построениями, осознавалось это или нет, витала актуальная практическая сверхзадача формирования личности сообразно заданным целям, имеющим непосредственно общественный (точнее государственно-политический) характер. Сверхзадача, которая не могла в конечном счете не настраивать на операциональный и функциональный подход к искусству в целом.

Разумеется, и в наши дни вопросы социализации личности средствами искусства, формирования ее в духе стратегических (а порой и тактических) целей общественного развития отнюдь не утратили остроту. Вместе с тем сама общественная жизнь заставляет все глубже осознавать значимость человеческой индивидуальности как таковой. Обусловленное этим перемещение акцентов в современном марксистском человековедении тем более настоятельно, что именно на личностном уровне, как мы видели выше, возникает ряд острейших коллизий, требующих нетривиального осмысления фундаментальных условий человеческого бытия в мире, прояснения его нравственных основ, поиска путей сохранения высших духовных ценностей.



© 2008 Все права защищены psychotema.ru