Появилось «воззрение на мир такого «я», которое до конца осознало свою обособленность, индивидуальность, субъективность, которое все былые ценности мира собрало в точке своего «я», которое с некоторым творческим порывом порождает свой мир... Ему действительно предстояло все взять на себя - и объяснение мира, и объяснение истории, никак уже не относя истоки мира к чему-либо, к богу или к «духу»... Антропологизм новой культуры покончил с прежней «вертикальностью» культуры, со всеми ее как бы нависающими над человечеством и его историей ценностями. Теперь начался отсчет от человека и от реальных «данностей». Началась эпоха реалистического сознания».

Однако парадокс культуры, основанной на «реалистическом сознании», заключается в том, что она, как уже говорилось, отнюдь не изживает из себя «риторические» формы миропереживания. Эстетический субъект хотя и получает гораздо большую возможность реализации в качестве самостоятельной индивидуальности, осознающей свою ответственность перед миром, продолжает в силу своей дифференцированное осуществлять оба типа миропереживания, что в конечном счете детерминируется дуальностью его культурных функций, о чем шла речь выше.

Отметим еще одну важную черту эстетического субъекта: он «насквозь» историчен. Имеется в виду тот факт, который чаще всего игнорируется в эстетических трудах, что в своем развитии индивид как эстетический субъект «снимает» все исторически существовавшие формы эстетического отношения (формы, представленные той традицией, в которой он развивается) и «содержит» их в себе, часто даже не подозревая об этом. А. С. Канарский пишет: «...Формирование потребностей и интересов человека никогда не было прямым и однородным; оно всегда несло на себе печать не только налично сложившихся условий бытия людей, но и условий, уже превратившихся в традиции, в предания и т. п. Человек, сам того не зная, может смотреть на мир глазами ушедших поколений, возрождать их идеалы, привычки...



© 2008 Все права защищены psychotema.ru