Этот опыт ясно дает понять, что практическая выработка человеком и утверждение им в качестве своей «родовой» универсальной формы освоения реальности все же отнюдь не исчерпывает все потенции мира, в котором он живет, все качественные уровни его внутренней организации. Со всеми своими уникальными универсализирующими способностями человек в итоге может занимать в мире лишь некоторое особое место - находиться не на вершине и не в центре мира, а «посреди» него, в нем самом. «Доразвитие» и практическое определение мира человеком предстают под этим углом зрения всего лишь как часть - может быть, решающая, возможно, роковая - имманентной истории самого мира и неизбежное самоопределение человека в нем.

Однако если это так, если в своей практически-преобразовательной деятельности и порождаемых ею актах сознания человек не может переступить некий внутримировой горизонт, в какой же сфере может проявиться его действительное отношение к миру в целом? Очевидно, только в такой сфере, где всеобщность этого отношения оказывается обращенной на саму себя, выступая как проблема всеобщих оснований выбора собственно человеческой позиции в мире, неизбежно выходящем за пределы любых возможностей его субъективного освоения. «Воспитанная» историческим опытом практически-познавательных контактов с реальностью, эта всеобщность воплощается, таким образом, в нравственной суверенности человека как субъекта подлинного отношения к миру - отношения, в котором человек действительно «относит себя» к универсальному порядку сущего, осмысленно определяет собственное незаменимое место в нем. (Эта суверенность проявляется, в частности, в том, что субъект может и сознательно противопоставить себя и свои цели «миру в целом» - отношение, которое, впрочем, не сулит радужных перспектив ни окружающей действительности, ни самому субъекту).

Итак, на основании сказанного мы можем констатировать бытийно-нравственный характер личностного мироотношения в целом.



© 2008 Все права защищены psychotema.ru