Отсюда следует, что если при социализме общественные отношения предполагают определенный тип разделения труда и соответствующее ему различное участие различных социальных групп в общественном производстве и потреблении, порождающее специфику их конкретных образов жизни и мировоззренческих ориентации, то такое положение дел исключает реальную возможность формирования гомогенного эстетического субъекта как результата и общественной цели эстетического раззития человека. Такая возможность могла бы быть осуществима только при условии господства такого образа жизни общества, который предполагает отсутствие тех движущих сил своего развития, каковыми выступают отличные друг от друга социальные единицы, обладающие собственными материальными и духовными интересами, уникальным жизненным опытом и неповторимыми особенностями мировосприятия. Внутренняя дифференциация субъекта культуры, функциональная разнородность, неодинаковость составляющих его социокультурных групп и слоев позволяет сделать заключение о том, что сосуществование и взаимодействие гетерогенных, разнотипных эстетических субъектов представляет собой сущностно-необходимую естественно-историческую закономерность бытия человеческой культуры.

Именно признание этого положения отличает марксистское материалистическое понимание культуры от гегелевского идеалистического панлогического рационализма с его «абсолютным субъектом», подспудно подразумевающим принципиальную возможность сведения многообразия культурной реальности к его собственной единонаправленной активности, совпадающей в конечном счете с активностью субъекта научного познания. «Реальным аналогом этого «абсолютного духа»... является скрыто подразумеваемый Гегелем социальный фактор образования как характеристика особого субъекта культуры, не подчиняющегося наличным формам разделения труда или способного ими всеми пользоваться» ",- пишет М. К. Мамардашвили.



© 2008 Все права защищены psychotema.ru