И это прежде всего касается понятий эстетических субъекта и объекта. Многие исследователи поддаются искушению найти некий отличительный признак у реальных - существующих или существовавших - людей, позволяющий объединить их в некоторую общность эстетических субъектов, которая противостоит другим общностям, члены которых эстетическими субъектами не являются. Например, мы можем совершенно определенно отличить ученого от рабочего, плотника от землепашца, космонавта от мореплавателя. Так, иногда эстетический субъект отождествлялся с субъектом художественной деятельности, т. е. суммарным определением тех людей, которые непосредственно участвовали в создании произведений искусства. Иногда таковыми объявлялись не только художники, но и публика, т. е. люди, воспринимающие искусство. Так же определялись и эстетические объекты, под которыми чаще всего понимались те или иные вещи: произведения искусства, художественно оформленные орудия труда, предметы быта, сооружения; тела: красивые люди, животные; пейзажи. Все это противопоставлялось неэстетическим объектам. Такое понимание указанных категорий идет от преодоленной в основном в марксистской эстетике теории особых «эстетических» качеств (которые якобы должны присутствовать как у субъекта, так и у объекта).

Понимание эстетического отношения в качестве одного из механизмов культуры означает, что оно - универсальное отношение, т. е. помимо него не существует ни один феномен, который можно отнести к культуре. Эстетическое отношение, так сказать, «отвечает» в культуре за единство индивидуального интимно-внутреннего переживания человеком своего бытия и внешней предметности этого бытия, в которой воплощена тотальность человеческого рода. Вне этого отношения не может находиться ни один живой человек, ни один человеческий предмет, так же, как они не могут существовать где-то вне культуры данного общества.



© 2008 Все права защищены psychotema.ru