Ныне - понемногу это становится устойчивым мотивом культурного самосознания современника - мы склонны даже испытывать некоторую зависть по поводу такого органичного включения искусства в дело нравственного воспитания народа, восхищаться этико-эстетической целостностью, которая возникала на этой основе. Следует, однако, иметь в виду, что подобная нравственно-воспитательная (и шире - вообще прикладная) целенаправленность художественного творчества оказывалась возможной не в последнюю очередь именно благодаря «безынерционное» самого искусства, отсутствию у него черт самостоятельной культурной реальности, особым образом самоорганизованного и живущего по своим внутренним законам человеческого бытия. Ни в античности, ни в средневековье люди исторически не могли жить «во имя» искусства, не могли воспринимать «мир искусств» как специфическую реальность, придающую сокровенный внутренний смысл целостности их существования.

Ныне же мы имеем дело с культурой, в которой искусство как бы обросло собственной плотью, вошло в особые институциализированные формы, призванные обеспечить «на выходе» чисто художественный эффект воздействия, отложилось - что гораздо важнее - в самом строе сознания, мыслей и чувств современного человека, в специфике признаваемых им ценностей, в парадигматике его общей ориентации в мире. То духовное пространство существования «внутреннего человека», которое ранее формировалось теми или иными религиозно-мифологическими концепциями и образцами, ныне в значительной степени «заселено» и структурировано именно искусством в широком смысле слова - от Баха до heavy metal. Когда мы ныне осознаем глубину и внутреннюю сложность нашего «я» - мы зачастую воспринимаем то, что высветил или создал в нашем внутреннем мире художественный опыт.



© 2008 Все права защищены psychotema.ru