Наслаждение, безусловно, важный и необходимый момент эстетического состояния человека. Однако ограничивая сущность эстетического лишь констатацией его «гедонистической» определенности, мы уходим, по крайней мере, от двух очень важных философских вопросов. Первый состоит в том, что сущность наслаждения становится совершенно непонятной, ее объяснение абстрактным и неубедительным, когда за пределами анализа остается то, что противоположно наслаждению, а именно - человеческое страдание. Собственно философский, диалектический взгляд предполагает выяснение своеобразия всех тех взаимосвязей бытия (во всей их противоречивости), которые детерминируют одну из определенностей феномена эстетического именно как наслаждения. А без анализа того, от чего человек страдает (конкретно-исторической сущности его страдания), невозможно понять сущность его наслаждения. Кстати, вопреки утверждениям В. В. Бычкова, история эстетики не дает нам основания утверждать, что предмет эстетической науки был в ее истории ограничен исследованием эстетического как только наслаждения. Вспомнить хотя бы эстетическую концепцию К. Маркса, одним из главных методологических оснований которой была материалистическая концепция отчуждения. Можно привести в пример и классический труд по эстетике Ф. Ницше «Происхождение трагедии из духа музыки». Поэтому совсем неоправданной кажется нам попытка В. В. Бычкова вывести за пределы эстетического такую его содержательную ипостась, как трагические переживания человека и. Ведь эстетические категории представляют собой отнюдь не произвольные обозначения, прилагаемые учеными к фактам реальности по своему усмотрению. В них отражаются объективные отношения человеческого бытия в их специфической модальности, отношения, имеющие собственный онтологический статус и не изменяющие своей сущности в зависимости от того, к какому содержательному классу взаимосвязей отнесет их тот или иной исследователь, заботящийся о непротиворечивости своей концептуальной схемы.



© 2008 Все права защищены psychotema.ru